ПАЛАЧ

ПАЛАЧ

Kont’у посвящается…

Случилось так, что Володька Серегин стал палачом. Еще в армии спросили его: «Бабок хочешь?» - «Хочу!» - «Нужно будет в людей пострелять!» - «Во врагов?» - уточнил Серегин. - «Кто же в друзей стреляет?» - удивились в штабе.

Серегин вздохнул, подумал и согласился.

Его тотчас комиссовали. Выдали пистолет с глушителем и сказали: «Надо убрать тут на даче недалеко старикашечку одного. Очень вредный, опасный такой старик!»

Поехал Серегин посмотреть эту дачу. Там забор бетонный, охрана. Но старик свободно в лес по грибы порой ходит. Вот однажды Володька его и убил. И долго стоял в сквозном осиннике над ним, плакал чего-то. Ровно пацан...

Ему отвалили бабок. Серегин вроде успокоился, а нет-нет, да и вспомнит седую узенькую головку меж лопухов...

Потом Серегину сказали, что нужно убрать еще кого-то. Володька кого-то убрал, - но кого, он толком не рассмотрел, в темном подъезде то было. И опять отвалили ему башлей.

Так вошел Серегин во вкус. Но все равно людей он любил. Встретил, к примеру, он Лизу Чайкину и влюбился в нее. И пошел к начальству и сказал ему, что больше по темным углам он стрелять ни за что не будет, а только при свете лампы и в одном, строго определенном месте. Потому что без освещенья он мог случайно Лизу убить или мать ее, - старушку славную, домовитую, как пчела.

Его поняли и пошли навстречу. И разрешили убивать по ночам в тюрьме только при свете лампы. А если кого на воле, - тогда лишь днем. И решили для пробы заставить его убить мать Лизы Чайкиной.

Он с Лизою посоветовался и мать ее днем убил.

Так получили они квартиру.

- А Лизку убрать слабо? - трунило начальство.

Серегин отмалчивался, терпел.

Потом это ему надоело, он убил Лизу и стал жить с ее мумией в ее же квартире.

То есть нашел человек себя.

Работа тоже была у него интересная. Так, он убил одного бывшего полицая, старого идиота; потом еще директора банка; потом бандюгу; потом насильника и убийцу; потом еще одного бывшего нашего премьер-министра, человека атлетического сложения и умного, но прожектера, о боже мой!.. Потом его жену, трех детей и собаку. (Собака лаяла невпопад).

Собака и перед смертью выла. Серегин ее убил, но сам вдруг завел собаку.

Тогда начальство сказало ему, что необязательно убивать людей, а можно только их электрическим током мучить. Серегин удивился: до этого он не знал. Но ему и правда понравилось.

Он довольно многих пытал. И все они оставались ему благодарны, что отставал он от них в конце-то концов с проводочками со своими.

Иные и погибали, но всегда говорили правду.

Володька Серегин был в этом смысле ну просто ас.

Однажды принесли ему сверток. (И на старуху бывает проруха). Он развернул его, а там мумия Лизы Чайкиной! А он тут с проводочками со своими... И так вдруг Серегину тошно стало, что отказался он, - русский ведь человек...

Его избили и посадили в карцер.

Явился бог.

Бога в сырой темноте Серегин, конечно же, не заметил. Он только всплакнул зачем-то.

Потом к Серегину подключили ток.

Со временем Володька, конечно, помер. Но мы его помним все. А Лиза, говорят, после смерти его ожила вдруг и даже, кажется, замуж вышла...

Впрочем, это другая история, о других, должно быть, событьях...